«Каждый игрок – личность, человек, а не робот». Симонян в архивных интервью

К 100-летию со дня рождения Никиты Симоняна РФС собрал фрагменты трёх его интервью, опубликованных в 1976, 1980 и 1995 годах. В них Никита Павлович рассказывал о работе со сборной СССР, требованиях к футболистам, роли тренера, выборе «Спартака», Олимпиаде 1956 года и первом чемпионате мира в истории национальной команды.

1976. «Клубы и сборная»

Осенью 1976 года газета «Труд» беседовала с Симоняном вскоре после того, как он был назначен главным тренером сборных команд СССР и непосредственным руководителем национальной команды. Весной следующего года сборной предстояло продолжить борьбу за выход на чемпионат мира 1978 года.

Новую работу Симонян принял не без сомнений. Положение главного тренера сборной он сравнивал с «горячей картошкой»: времени было мало, а команду предстояло собирать и в прямом, и в переносном смысле.

– Команду надо собирать и в буквальном, и в переносном смысле: подобрать оптимальный состав, вернуть игрокам сборной оптимизм, доброе отношение к делу, чувство локтя и уверенность в силе нашей сборной. А времени-то мало.

При этом Симонян сразу обозначал принципиальное отличие работы в клубе от работы с национальной командой. В клубе тренер видит игроков практически ежедневно и может непосредственно влиять на тренировочный процесс. В сборной, считал он, футболисты уже должны приезжать подготовленными.

– На кратковременных сборах мы их не можем учить: это делают клубы. Мы должны ставить задачи перед игроками высокой технической и тактической формации. И уж, конечно, их физические кондиции должны быть на высшем уровне.

Свою роль главный тренер видел прежде всего в выборе состава, постановке задачи и создании условий, в которых футболист сможет принимать решения на поле.

– Я убеждён, что игры выигрывают и проигрывают сами исполнители, игроки, а тренер даёт им программу и тактическую установку, не забывая о том, что каждый игрок – личность, человек, а не робот, что он может и должен импровизировать на поле. Но с одним условием: это должно идти на пользу всей команде, а не ему лично.

Одной из главных задач Симонян называл создание такого отношения к национальной команде, при котором вызов в сборную воспринимался бы футболистом как особое событие.

– Вот почему главное, к чему мы сейчас стремимся, – создать коллектив, в который бы игроки из клубов стремились, и вызов в сборную являлся бы для них праздником.

При этом Симонян не считал правильным надолго забирать футболистов из клубов.

– Мы хотим полностью доверять клубам в общей подготовке футболиста. Не надо изымать его надолго из родной семьи.

В окончательный круг кандидатов тренер планировал включить 25–28 человек. Требования к футболистам сборной он формулировал жёстко:

– Никаких перепадов настроения во время выступлений за сборную быть не должно. Равно как и перепадов в игре. Необходима полная психологическая и физиологическая отдача за алую футболку с гербом СССР. Игрок сборной может сыграть чуть лучше, чуть хуже, но никогда плохо!

Отдельно в интервью обсуждались отношения сборной и клубов. Здесь Симонян сформулировал ещё один принцип:

– Ведь сильная сборная может быть тогда, когда в стране сильные клубы.

По его мнению, одного-двух лидеров чемпионата было недостаточно: в стране должно быть несколько сильных команд, а укрепляться клубам в первую очередь следовало за счёт собственных резервов.

1980. «Футбол – игра творческая»

Через четыре года Симонян дал интервью во время поездки в Самарканд. К тому моменту он вернулся к клубной работе и незадолго до разговора возглавил одесский «Черноморец».

Одной из центральных тем стала индивидуальность футболиста. Журналист спросил Симоняна, почему в чемпионате стало меньше игроков с ярко выраженным собственным стилем.

Среди причин тренер называл изменение самой системы подготовки. Дворового футбола становилось меньше, а всё больше детей занимались в специализированных школах. Саму систему Симонян оценивал положительно, но видел и риск: молодой футболист может слишком рано оказаться ограничен представлениями тренера о том, как именно нужно играть.

– «Культурно» воспитывая юного футболиста, тренер порой втискивает его в свои рамки, заставляя играть так, как сам понимает. И тогда исчезает творчество, та самая индивидуальность, о которой мы говорили. А творческие возможности нужно развивать.

Своё требование к игрокам Симонян формулировал просто:

– Лично я люблю, когда игроки больше импровизируют. И всегда ставлю такое условие: играй по-своему, но для команды.

Одного таланта для большого футбола, по его мнению, было недостаточно.

– Талант нужно разрабатывать. Даже самый опытный тренер ничего не сделает, если футболист сам не будет развивать личное творчество. А это не только импровизация на поле, но и самоанализ, самоконтроль. Только тот, кто может анализировать свою игру и потом исправлять ошибки, станет хорошим футболистом.

Симонян приводил простой пример. После матча он мог спросить игрока, почему тот пробил выше ворот. Ответ «промахнулся» его не устраивал: футболист должен понимать техническую причину своей ошибки – положение корпуса, ударной ноги и другие детали эпизода.

В том же интервью Симонян говорил о своей связи со «Спартаком». Журналист напомнил, что клубу он отдал 23 года. В ответ Симонян сослался на слова Николая Старостина:

– Даже если вы разрежете Никиту пополам, то и там увидите только два цвета – красный и белый.

1995. От Сухуми и «Спартака» до сборной СССР

В большом интервью «Спорт-Экспрессу» в 1995 году Симонян уже вспоминал свою карьеру с дистанции нескольких десятилетий.

На вопрос, рождаются ли футболистами, он ответил без долгих рассуждений:

– Уверен в этом. Трудись не трудись на тренировках, а если нет божьей искры – лучше поменять профессию.

Первые футбольные годы Симоняна прошли в Сухуми, куда его семья переехала, когда ему было четыре года. Играть он начал во дворе. Отец относился к увлечению сына настороженно и хотел, чтобы тот получил более надёжную профессию, но в итоге согласился отпустить его в Москву.

После расформирования московских «Крыльев Советов» Симонян оказался перед выбором следующего клуба. Его приглашали в «Торпедо», однако сам он хотел играть за «Спартак».

Позже возникло и другое предложение – перейти в команду ВВС, которой занимался Василий Сталин. Симонян вспоминал, что за ним специально прислали самолёт, а во время разговора Сталин сказал, что поклялся памятью матери добиться его перехода.

Ответ Симоняна не изменился:

– Василий Иосифович, разрешите остаться в «Спартаке», я хочу играть только в этой команде.

В итоге переход не состоялся. Симонян продолжил выступать за красно-белых.

Олимпийское золото и предложение Эдуарду Стрельцову

Отдельная часть интервью была посвящена Олимпиаде 1956 года в Мельбурне.

Симонян говорил, что хотел играть в каждом матче турнира, но понимал решения тренерского штаба и конкуренцию в составе.

– В любом случае последнее слово было за тренером. Не приходило в голову ни кого-то обижаться, раз тренер решил – значит, так нужно.

В финале сборная СССР победила Югославию. По действовавшим тогда правилам олимпийские медали получили только футболисты, вышедшие непосредственно на решающий матч.

На обратном пути Симонян предложил свою золотую медаль Эдуарду Стрельцову, который сыграл на турнире, но в финале на поле не вышел. Стрельцов отказался.

– Эдик верил, что он своё золото ещё получит. Так и сказал: «Тебе тридцать, а мне девятнадцать, у меня впереди будут ещё Олимпиады, мне ещё играть и играть».

Первый гол сборной СССР на чемпионатах мира

В 1958 году сборная СССР впервые выступила на чемпионате мира. В стартовой встрече с Англией именно Симонян забил первый гол команды в истории мировых первенств.

Спустя десятилетия он говорил, что в тот момент не думал о значении этого мяча:

– Я тогда не осознавал – первый, не первый. Думал только об игре. Была прострельная передача, вратарь отбил мяч прямо на меня – оставалось только подставить ногу.

Матч завершился со счётом 2:2.

На том же турнире советская команда встретилась с будущими чемпионами мира – бразильцами. Симонян вспоминал Пеле, Гарринчу, Диди, Вава и Загалло и признавал преимущество соперника:

– Мы с первых минут ощутили разницу в классе. Бразильцы делали, что хотели.

Сборная СССР проиграла 0:2, а затем дошла до четвертьфинала, где уступила Швеции.

«Главное – мне удалось убить в себе игрока»

После завершения игровой карьеры Симонян перешёл на тренерскую работу. В интервью 1995 года он рассказал, что предложение возглавить «Спартак» получил от Николая Старостина.

Одной из главных трудностей для бывшего футболиста он считал необходимость перестать оценивать подопечных через собственный игровой опыт.

– Главное, мне удалось убить в себе игрока. Это должен сделать каждый футболист, ставший тренером.

Произошло это не сразу.

– Футболист умер во мне не сразу. Потребовалось года четыре. Но в конце концов я перестал читать нравоучения своим подопечным: каким я был, как я играл, я бы этот мяч забил, я бы вот так...

Позже Симонян работал с ереванским «Араратом». В 1973 году команда под его руководством выиграла чемпионат и Кубок СССР.

Рассказывая о работе в Ереване, Симонян вспоминал и попытки приобщить футболистов к классической музыке:

– Решил привить им свою любовь к искусству. Не скажу, что ребята были в восторге от моей инициативы – случалось, в антракте мы недосчитывались нескольких человек. Любовь к классике я им так и не привил, а вот любовь к победам у них осталась.

В конце интервью Симоняна спросили, он выбрал футбол или футбол выбрал его.

Ответ состоял из одной фразы:

– Будем считать, что мы нашли друг друга.