Кирилл Левников: «Никогда не сближался с футболистами»

16 апреля в социальных сетях Российского футбольного союза вышло эксклюзивное интервью с лучшим арбитром Мир Российской Премьер-лиги и FONBET Кубка России сезона 2024/25 Кириллом Левниковым.

– Как Левников пришёл к решению стать футбольным арбитром
– Как часто Кирилл общается на судейские темы со своим отцом, бывшим арбитром Николаем Левниковым
– Чьи оценки для судей действительно важны
– Могут ли судьи дружить с футболистами
– Реально ли побриться с помощью футбольной пены
– Допустимо ли судье болеть за определённую команду

– Кирилл Николаевич, в целом, наверное, все болельщики примерно понимают, как выглядят сборы у футболистов, из чего состоят тренировки. А что такое сборы футбольного арбитра?
– Это такой достаточно тяжёлый период, потому что мы заехали не так давно, два дня назад и сегодня, в первый день уже сдаём тесты по физической подготовке. Очень непростой тест. Если ты не будешь готов, встав с дивана, ты его никогда не сдашь. Это достаточно серьёзный и тяжкий процесс, но, тем не менее, из главных арбитров все сдали, все готовы. 

До этого у нас была теоретическая часть, мы писали тест по правилам игры. Это тоже обязательный процесс, когда необходимо взять книжечку [с правилами], освежить. Это не говорит о том, что мы не знаем или что-то не помним, но всё время нужно освежать этот процесс. 

Также у нас проходят тренировки. Мы продолжаем готовиться к матчам: у нас лекции на разные темы по правилам игры, мы ежедневно всё тщательно стараемся разобрать. У нас один-два топика – единоборства, игра рукой, вне игры. Мы это всё освежим, посмотрим много-много клипов, поработаем в группах. Очень много живой дискуссии. Потому что игра – живая. Всё было бы просто, если бы все было однозначно, моменты были бы чёрно-белые.

В зале сидит 32 главных арбитра. И, может быть, 50% из них считает, что в конкретном эпизода надо показать красную карточку, а для кого-то, может быть, это – жёлтая карточка. Поэтому тем и сложен футбол, что у всех разное понимание, можно подойти к каждому моменту критериально. В сложном моменте можно увидеть одно, а можно – другое. И вот самая главная задача [Милорада Мажича], как руководителя, – донести до нас, чтобы мы пришли к единообразию в трактовке эпизодов. 

Помимо этого на сборах будем работать с ВАРом, будем практиковаться как видеоарбитры. Будет с нами работать специалист, который приедет специально из Италии, – он специализируется на тактике, проведём анализ тактических действий команд Российской Премьер-лиги.

– А для чего это нужно?
– Это неотъемлемая часть подготовки. Мы должны быть готовы к каким-то определённым действиям. Будут представлены новые игроки, новые трансферы. Что можно ожидать от этих футболистов, что они могут сделать? Подготовка футбольного арбитра не заканчивается только на какой-то теоретической и физической части. Необходимо глубоко анализировать игры команд. Перед каждой игрой, особенно какой-то важной, мы общаемся с этим аналитиком, который нам подсказывает какие-то нюансы. Чего ожидать при каких-то стандартных действиях, куда может пойти подача, какой игрок может где-то что-то заблокировать. Чтобы ты был, условно говоря, на шаг впереди, предвидел, что может быть в следующий момент.

– То есть, условно, в «Зенит» перешёл Джон Дуран, и вы рассматриваете какие-то его предыдущие кейсы, как он может повести в различных ситуациях?
– Нам обязательно покажут какие-то его прошлые игры, какие-то моменты, сильные стороны. Если это «тяжёлый» игрок, – как он общается с судьями. Если это защитник, –  как он вступает в единоборство. Какие-то важные нюансы, аспекты, которые мы должны знать и предвидеть на футбольном поле.

– Как проходит ваш сезон? Матчи – в недельном цикле, между ними у вас есть какие-то тренировки?
– Обязательно. Это же работа, так же, как у футболистов. Это практически ежедневные тренировки. Ты отсудил игру, затем две-три тренировки ты подводишь себя, какие-то высокоинтенсивные тренировки включаешь, тренировку на скорость, дальше опять какие-то подготовительные вещи именно к игре, восстановительные массажи, бани. То есть, в принципе, процесс ничем не отличается от футболистов.

– У вас шикарная физическая форма в 42 года. Вы выкладывали фотографию, где у вас пресс, как у Криштиану Роналду. Насколько важно быть в такой топовой форме?
– С каждым годом я понимаю, что нужно делать больше: больше работать, больше следить за питанием, больше физических активностей, добавлять силовые упражнения в зале. Каждый человек находит для себя то, что ему нужно. Я пришёл к тому, что становлюсь с каждым годом всё профессиональнее и профессиональнее, работаю над собой. Это мне помогает.

– Какой-то секрет у вас есть, как к пляжному сезону подготовиться?
– Секрет — в питании. Есть много всяких тактик, диет. Самое важное – максимально следить за правильным питанием, исключать сладкое. В какой-то определённый момент я исключил глютен, всё мучное, и это начало давать свои плоды.

Футбол не стоит на месте. Мы же все видим прекрасно, что он становится с каждым годом всё быстрее и быстрее. Раньше судьи могли себе позволить быть не в такой хорошей физической форме, потому что они соответствовали тому темпу футбола, который был в то время. Сейчас – большая смена поколений. Приходят молодые арбитры, которые наступают на пятки. Нам, соответственно, нужно держать себя всегда в тонусе и продолжать конкурировать.

– Тесты, которые вы сдаёте на сборах, на время. А есть ли другие параметры, по которым вас оценивают? Условно, у футболистов есть проценты жировой, за которые они платят штрафы, если превышают. Есть ли у судей какие-то параметры – по весу, по той же жировой, по которым могут не допустить к матчам или всему сезону?
– У нас также есть контроль, мы его проходим на сборах, – жировой контроль, весовой. Есть определённая шкала. Если ты немножечко не соответствуешь, выше какой-то нормы, там руководитель решает, как поступить. Наверное, будет какой-то разговор, и совет, что нужно поправить к определённому моменту. Это всё смотрится в игре. Если у тебя какие-то проблемы с принятием решения из-за того, что ты где-то не добежал, значит, возможно, проблема в твоих физических показателях. Значит, тебе нужно на это обратить внимание. Сделай всё возможное, убери лишний вес, и тогда ты исправишь эти показатели.

– В социальных сетях РФС каждый мог задать вам вопросы. Мы отобрали лучшие, и постепенно я буду их в наше интервью вплетать. И хотел бы начать с комичного вопроса: пробовали ли вы бриться с помощью футбольной пены? 
– Нет.

– А как считаете, возможно ли это вообще физически? Какая у неё структура?
– Если хотите, я могу вам подарить, она у меня с собой. Вы попробуете и ответите на этот вопрос. Но мне никогда в голову такого не приходило. Структура, в принципе, в целом, похожа, но зачем это пробовать, я не знаю.

– Когда у вас появляется время, на что вы его обычно тратите? Вы человек семейный, много времени на семью уходит, но может быть, есть время, которое тратите именно на себя, как вы его проводите?
– Я очень люблю просто гулять, дача, загород – для меня это очень важно. Иногда одному побыть после каких-то тяжёлых игр, покататься на велосипеде, полежать – посмотреть какие-то фильмы. Отключиться. Самое главное – ментально отключиться от футбола, от этой рутины.

– Вы много смотрите футбола, когда разбираете матчи. Смотрите ли вы его в обычной жизни? Если смотрите, то под призмой работы коллег или можете просто из желания посмотреть классный футбол.
– Мы все любим футбол. Я занимаюсь футболом с пяти лет. Естественно, в первую очередь ты смотришь как футбол, особенно, когда это хороший футбол, классный и качественный. Но ты не можешь не смотреть через призму решений своих коллег. Ты в любом случае что-то замечаешь, анализируешь. В первую очередь это для себя. Фиксируешь какие-то моменты, делишься со своими коллегами, общаешься, обсуждаешь. Невозможно без этого. Но в целом, ты всё равно смотришь футбол, любимую свою игру.

– Сколько матчей в неделю, в месяц вы обычно просматриваете?
– Так невозможно, наверное, посчитать. В принципе, ты всё равно стараешься смотреть наш чемпионат, все игры. Потому что это важно, следующая игра какой-то определённой команды может быть твоя, и тебе нужно смотреть, анализировать, кто и как играет.

– Вы были профессиональным футболистом, начинали во второй лиге. У вас богатая карьера арбитра. На ваш взгляд, что тяжелее, быть футболистом или арбитром?
– Это тяжёлый вопрос. Как про любую профессию можно говорить. Если скажешь, что у нас, у судей такая тяжёлая профессия, любой человек тебе может парировать, что есть шахтёр или ещё кто-нибудь.

Я бы сказал, что в футбол интереснее играть, быть футболистом. И в детстве никто не задумывался, чтобы стать судьёй. Мы хотели играть в футбол. Потому что это интересно, это жизнь, это какие-то совершенно другие эмоции.

Судейство – это возможность быть в футболе, в этом прекрасном деле. Оно сложнее ментально и психологически. Совершенно разные вещи. Принимать решения в доли секунды, иметь характер, чтобы принимать эти решения, тяжёлые, ключевые. Поэтому, наверное, в какой-то степени судейство тяжелее. А интереснее – играть в футбол, по возможности. 

Но любимое дело сейчас – это, конечно, то, которым я занимаюсь.

– Вы начинали во второй лиге, играли там в нулевые, и даже в третьей лиге, в Мурманске, за полярным кругом поиграли. Может быть, у вас, есть истории из русского «подземелья»? Как добирались, может быть, куда-то?
– Да, Мурманск, это воспоминания, как ездили на автобусе по 1200 километров на игру, потому что в основном базировались в Питере. Все ребята питерские были, а ездили туда именно под игру, и эти постоянные переезды по 1200 километров, ночные, со сломанными автобусами, ночёвками в автобусе, какие-то придорожные кафе. Такое интересное время было. Но молодые были, всё было в кайф, и никто не задумывался о том, что тебе тяжело. 

– В продолжение вопрос от подписчика. Если бы у вас была возможность поменять карьеру арбитра на карьеру футболиста, согласились бы?
– Сейчас уже нет. Потому что это дело всей моей жизни. Я уже не вижу себя и не представляю в другой роли. Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь.

Когда я играл в футбол, конечно, я мечтал быть большим футболистом. Но одна из важнейших для меня причин, почему я не продолжил, потому что я не хотел быть на уровне второй лиги, команд, которые мы обсуждали – Мурманск, Псков. Я понимал, что для меня, наверное, это потолок. А хотелось чего-то достигать, расти. В определённый момент выбрал другую стезю.

– У вас семейная династия арбитров, но при этом ваш отец был изначально против, чтобы вы были судьёй. Чем он мотивировал это?
– Не то, чтобы он прямо был против. Как и любой папа, он желает лучшего своему ребёнку. Наверное, он тоже хотел, чтобы я играл в футбол, достигал в нём каких-то результатов. Он был очень, я считаю, великим, знаменитым судьёй. Пройдя все этапы, зная, какой это тяжёлый труд, психологически, морально, физически, наверное, он в какой-то степени переживал за меня. Говорил, – лучше играй в футбол, лучше не надо. Но, естественно, после того, как я всё-таки пришёл в профессию, я думаю, что он рад, как и любой отец, когда ты на одной волне, когда у вас много общих тем, когда ты можешь поговорить. Естественно, он рад моим успехам.

– Вы после матчей общаетесь, как-то разбираете какие-то решения, которые вы принимали?
– Обязательно.

– После каждого матча?
– После каждого матча, да. И перед матчем я всегда звоню отцу, мы обсуждаем ближайшую игру, он мне даёт какие-то важные советы, он чувствует, что нужно дать по игре, что он может что-то заметить. Это можно назвать это традицией. Я всегда перед тем, как лететь на игру, обязательно должен позвонить папе и мы должны поговорить, обсуждаем какие-то моменты, он мне желает удачи. И после игры. Он старается всё смотреть, редко когда он не смотрит мои игры. Старается освободить своё время, где бы ни был, всегда найдёт возможность даже в поездке где-то посмотреть игру. И после игры мы обязательно созваниваемся и общаемся.

– А вы можете поспорить? Может ли он вас пожурить, сказать, например: «Кирилл, что же ты натворил в этом эпизоде»?
– Постоянно. Постоянно. Я всегда критику воспринимаю. Для меня очень важно его мнение. Оно для меня главенствующее. Всегда его уважаю. Мы можем иногда поспорить, когда на эмоциях после игры, тяжело принять ошибку. Очень важно взять какую-то определённую паузу, проанализировать. Тогда ты уже со свежей головой можешь сказать себе, что, наверное, в том моменте лучше было поступить по-другому.

Споры бывают. Это нормально. Мы сидим на семинаре с другими арбитрами, спорим и высказываем разные мнения. Также и у нас с отцом могут по каким-то эпизодам мнения расходиться. Но, естественно, я уважаю его мнение и практически всегда с ним соглашаюсь и принимаю.

– Вы рассказывали, что отец вживую на ваши матчи не ходит. Вы его сами попросили, и финал FONBET Кубка России 2022 года «Спартак» – «Динамо» был на тот момент единственным матчем, на который вы его попросили прийти. С того момента что-то изменилось? Был он ещё на каких-то играх?
– После этого, да, на несколько важных игр он тоже приходил, на дерби приезжал. Он у меня спрашивал: «Ты хочешь»? Я говорю: «Да. Мне нужна твоя поддержка». Я ощущаю, что он рядом, что это такое плечо рядом со мной.

– Какова вероятность, что футбольная династия арбитров Левникова продолжится? Ваш сын, насколько я знаю, играет в футбол. Как его успехи именно как футболиста?
– Молодой, перспективный, хороший центральный защитник. Старается, безумно любит футбол. Что-то получается, что-то нет, но есть хорошая возможность для роста. Всё зависит от него. Футбол тоже такая непредсказуемая вещь, всё что угодно может быть.

Естественно, я желаю ему, как и мой отец желал мне, только добра и очень хочу, чтобы он заиграл на высоком уровне и был первым Левниковым, кто продолжит не судейскую династию, а именно футбольную и доберётся до футбольных вершин. 

– Вы публичный человек. Вас часто узнают на улицах? 
– Я бы так сказал, что выходя в магазин, мне не надо надевать кепку и очки. Но, наверное, с каждым годом медийности в футболе прибавляется, хейта в судействе тоже, становимся чуть более узнаваемыми. В принципе, достаточно часто люди могут подойти, сфотографироваться, просто поздороваться, что-то спросить, взять автограф. Но сказать, что это постоянно, я не могу. 

– А что чаще всего говорят? 
– Удивительно, но только позитив. Нет того, что можно, условно говоря, прочитать в комментариях. Люди всегда уважительно подходят, здороваются, желают удачи. Не было ни одного случая, когда кто-то к тебе подошёл, нахамил, выкрикнул, что-то вспомнил. 

– Какое-то самое необычное место, где вас узнали?
– Была одна история интересная. Мы с семьёй были в отпуске, по-моему, в Турции. Сидели, ужинали, и молодой человек сидит и смотрит, долго смотрит. Потом не выдержал, подходит, и говорит: «я вас узнал, вы – Роман Зобнин»!

Это, кстати, не первый случай у нас. Я спрашивал знакомых, неужели похоже. Говорят, да, что-то есть. И несколько случаев таких было. 

А тому парню я говорю: «Нет, я не Роман Зобнин». Он сидел долго-долго, потом подошёл: «Всё, точно, вы – Кирилл Левников»!

– А вы Роману Зобнину не говорили, не рассказывали эту историю? 
– Я ему не рассказывал, но я так понимаю, что он тоже знает, и были какие-то такие мемы, фотографии с подписью: Роман Зобнин даёт жёлтую карточку Роману Зобнину. Самое интересное в этой истории, что у нас в один день с Романом день рождения, 11 февраля, но с разницей 10 лет. Вот такая мистика. 

– Есть матчи с топ-вывеской, есть матчи, скажем, обычного формата, хотя, наверное, для судей каждый матч важный, но всё-таки к топ-вывескам ментально как-то нужно готовиться по-особенному?
– Отец меня учил этому, и я давно, когда только начинал, наверное, для себя усвоил, что ни в коем случае нельзя разделять игры. Какие-то полегче, какие-то посерьёзнее. Каждая игра для нас – это экзамен. После каждой игры у тебя может быть настолько много проблем, вплоть до завершения карьеры, что ты должен отдать полностью всё ей. Поэтому к каждой игре относись как к последней, каждую игру уважай и сделай всё возможное от тебя, чтобы был хороший результат. В первую очередь, в твоей работе. Поэтому я стараюсь не распределять, я на каждую игру нахожу какую-то мотивацию. Каждой команде важна победа, и ты должен максимально выложиться и сделать свою работу качественно, справедливо.

– Как проходит подготовка? Возьмём дерби, вы, например, знаете, что у вас будет ЦСКА – «Спартак». Вы какой-то блокнот открываете, смотрите последние игры?
– Обязательно. Как получаешь назначение, начинаешь глубоко изучать команды, ещё раз освежать. Скачиваешь последние игры команд, смотришь, анализируешь. Узнаёшь, кто будет играть, кто не будет играть, кто травмирован, кто «на карте»  [дисквалифицирован – прим. ред.], какой, предположительно, состав. Анализ постоянно идёт. 

– Что важно в первую очередь?
– Разобраться с «тяжёлыми» игроками, кто может симулировать, кто может как-то агрессивно играть, кто может уйти в конфронтацию, с кем нужно поговорить, кто может быть «заведённый». Кто лидер, капитан… Ты как на пианино, как по нотам играешь. Если ты попадаешь в ноты, то всё хорошо и гладко. Если чуть-чуть где-то пальчиком промахиваешься и начинаешь фальшивить, футболисты это чувствуют и сразу что-то становится не так, становится сложнее судить. Игра меняется, появляется какой-то нерв.

– Но на это пианино что-то неожиданно может упасть. Потасовка на поле из ниоткуда случится. В первые секунды во время потасовки о чём вы думаете?
– Ты не думаешь ни о чём. Задача – эту потасовку мгновенно потушить. Ты должен быть на шаг впереди. Естественно, есть бригада, ассистенты, с которыми мы общаемся. Если ты чуть-чуть опоздал, если ты чуть-чуть не среагировал, эта маленькая конфронтация может превратиться в большую массовую. Если ты видишь, что что-то начинается, когда игроки начинают падать, когда какое-то действие хамское, ты должен мгновенно бежать туда и стараться максимально погасить. Если ты уже не успеваешь, то важно концентрироваться на том, что нельзя залезать туда, в эпицентр. Важно концентрироваться на моменте, запоминать и смотреть, что происходит.

– У комментаторов, специалистов есть такая популярная фраза «арбитр потерял нити игры». Вы визуально, когда смотрите какой-то матч, видите, какие признаки этого у арбитра?
– Когда появляется нерв, когда любым решением недовольны все, каждое решение арбитра воспринимается негативно, начинается моббинг – футболисты подбегают, начинается искра, вспыхивают конфронтации. Ты понимаешь, что что-то ты в определённый момент сделал не так. Какой-то момент, наверное, упустил. Может быть, ты где-то не уловил единоборство, в нужный момент не дал жёлтую карточку. И напряжение всё возрастает и возрастает. И потом в определённый момент происходит взрыв. Арбитру становится тяжело на футбольном поле.

– Вы предпочитаете больше метод хорошего или плохого полицейского? Есть арбитры, которые на поле дружат с футболистами, пытаются им каждое решение объяснить, поулыбаться с ними. А есть арбитры, проявляющие тоталитаризм, авторитет: я сказал и не должен перед вами отчитываться, я здесь главный.
– Тут нужен баланс, невозможно быть кем-то одним. В первую очередь, мы должны уважать футболистов. И подходить к каждому игроку с определённым нервом, тоталитаризмом и преподносить, что ты главный, – это неправильно. Главные на поле – футболисты. Мы – арбитры. Наша задача – помочь футболистам провести эту игру, сыграть матч. Естественно, к каждому футболисту нужен свой подход. С кем-то нужно уважительно и он поймёт. Кто-то начинает себя вести немножко агрессивно, и мягкое слово не поймёт, с ним нужно пожёстче.

– Во время матчей очень много споров с арбитрами – футболисты спорят, тренеры спорят. Когда их спрашиваешь, зачем они спорят, ведь судья всё равно не поменяет решения, они отвечают, что психологически давят на арбитра, что он может засомневаться в своём решении и в следующем эпизоде, в пограничной ситуации, подсознательно принять решение в пользу их команды. Работает ли это на практике?
– Я думаю, что у хорошего, большого арбитра это не должно работать. Это как раз тот характер, который должен присутствовать у настоящего судьи. Если ты будешь прогибаться под давлением трибун или под давлением футболистов, это путь в никуда, и ты никогда не вырастешь.

– А самые странные диалоги, которые случались у вас с футболистами или тренерами?
– В целом все диалоги сводятся к тому, что человек спрашивает в разных манерах, почему ты принимаешь такое решение. Литературным языком. Соответственно, ты отвечаешь таким же спокойным литературным языком, пытаешься пояснить свою позицию.

– Что происходит после игры? Вы прокручиваете моменты, может быть, пересматриваете, или нужно время остыть и потом с холодной головой уже все обдумать?
– Как я говорил, желательно не анализировать сразу после игры, потому что это очень тяжело. Очень тяжело признать своё ошибочное решение, потому что у тебя ещё адреналин бурлит и тяжело сказать себе, что где-то не добежал, где-то фол неправильный. Надо остыть, с этим переспать, возможно, ещё где-то денёчек отложить, разгрузиться от футбола. Потом обязательно нужно проанализировать игру, посмотреть полностью все нюансы, потому что это рост. Если ты не будешь анализировать игру, ты никогда не будешь расти.

И самое главное, совесть – лучший контролёр. Ты должен честно себе говорить. Не кому-то, а себе. Когда ты анализируешь: вот здесь надо было так, а не так, – скажи себе, почему ты это сделал, найди какую-то определённую причину. «Здесь я не принял это решение, потому что не оказался в нужном ракурсе. А почему ты не оказался в нужном ракурсе? Потому что где-то не добежал. Почему? Не хватило физической формы, где-то подустал». Значит, надо где-то поработать. Либо кто-то перекрыл. Возможно, это несчастный случай, но надо, может, порезче быть.

– Вы хорошо спите после игр?
– Сплю не очень хорошо, это зависит от игры, от того, как она прошла. Разные игры бывают. Мы говорили, что к «топовым» и «нетоповым» готовимся одинаково. Но от каких-то игр тебя будоражит больше, адреналин играет больше. И может играть ещё сутки.

Вы, наверное, за грибами ходили, или на рыбалочку? Знаете, когда потом ложишься, глаза закрыл, и у тебя тут белый, тут красный гриб видится, либо поплавочек всё время. Тут так же – ты ложишься, закрываешь глаза, и у тебя моменты прокручиваются. Одни, вторые, третьи. И уснуть тяжело. Следующий день – это такой тяжёлый восстановительный день, когда ты практически не спал.

– Сейчас очень много стало судейских программ, посвящённых разборам. Смотрите ли вы их и как к ним в целом относитесь?
– Не смотрю. Мне интересно мнение профессионалов, авторитетных людей. Интересно мнение моего руководителя, мнение своего отца, старших товарищей.

– Читаете комментарии после матчей?
– Никогда. Это с ума можно сойти. Никогда. Чьи, где их читать? Комментарии в каких местах? Это просто путь никуда, если это читать.

– Были ли у вас эмоциональные выгорания от работы?
– Бывало, когда тяжело было. Был ряд каких-то определённых тяжёлых игр подряд, признавались мои неправильные решения. Был такой тяжёлый период, когда хотелось всё бросить. У судей обострённое чувство справедливости. И были какие-то моменты, когда тебе кажется, что всё-таки ты прав, а признается это как неправильное решение, и ты считаешь, что это немного несправедливо. Тогда думал, а надо ли мне это, нужно ли это всё переживать, терпеть. Смогу ли ты продолжать? И в такой ситуации важно получить следующее назначение, тогда у тебя сразу голова перестраивается, ты переключаешься и уже начинаешь готовиться. У тебя остывает, ты забываешь, ты эти мысли кладёшь на другую полочку и начинаешь работать дальше.

– Есть ли какой-то совет молодым арбитрам, как от этого выгорания избавиться или не допустить его?
– Каждый молодой арбитр пройдёт свой путь, у каждого свой характер, каждый набьёт свои шишки, сделает свои ошибки. Опять же, всё зависит от характера человека. Если ты сильный, стойкий, ты не будешь бояться ошибаться. Потому что ошибка – это опыт. Невозможно не ошибаться – мы все люди, мы не роботы. Каждый человек ошибается: вы – в своей профессии, футболисты в своей, функционеры в своей, тренеры в своей. Не ошибается тот, кто ничего не делает. Самое главное, опять же, делать правильный анализ. Чтобы расти дальше. Только так.

Почему-то не умеем учиться на чужих ошибках. Ты должен всё равно пройти свои. Но для судьи важно, чтобы эти ошибки были максимально безболезненные, которые не привели к какому-то очень негативному результату, который может стоить тебе судейской карьеры.

– Вопрос от подписчика соцсетей РФС: у хирургов, особенно кардиологов, есть понятие «та самая операция», когда происходит что-то, что разделяет человека в профессии на до и после. Был ли у вас такой матч?
– Наверное, это финал Кубка «Спартак» – «Динамо». Мне кажется, это был какой-то важный толчок. Мы все растём на больших матчах. Сумасшедшая атмосфера семидесятитысячных Лужников, их полных трибун. Суперматч, суперинтересный, финал Кубка – для меня как для арбитра с приставкой топ.

– Ещё вопрос от нашего подписчика. Помните ли вы свою первую красную карточку? Кому она была показана? В какой ситуации? 
– Первую красную карточку, я помню её. Я показал на чемпионате города, Санкт-Петербурга. Я уже не помню деталей, что это были за команды и какой игрок, но это была одна из первых моих игр. Завязался словесный диалог с футболистом, в котором он не выдержал и позволил себе нелицеприятные высказывания в мой адрес. 

– Арбитр может дружить с футболистами в обычной жизни?
– Я считаю, что нет. Это не совсем этично, неправильно. В какой-то момент в игре может сыграть злую шутку. У меня есть друзья-футболисты, с которыми я играл в детско-юношеской школе. Мы с ними по жизни идём уже с с маленького возраста, но мне никогда не приходилось обслуживать их матче. А чтобы был друг-футболист, с которым завтра выходить на поле и его судить, я думаю, это можно назвать конфликтом интересов. 

– Для вас это было табу? Вы специально этого избегали?
– Да. Никогда не сближался с футболистами ни при каких условиях. Мы же не парень с девушкой, с которой мы познакомимся и будем дружить? Иногда всё равно где-то пересекаешься, где-то общаешься, компании какие-то могут быть, да, но никогда близко ни с кем не общался.

– Судья может болеть за какую-то команду?
– Ни в коем случае! Да вы что?! Я могу болеть только за своего сына. Это отцовское чувство, за него я болею, а так нет, невозможно.

Ты просто вырезаешь в себе в определённый момент это чувство. Когда ты не был судьёй, ты мог себе позволить, ты любил футбол, естественно, выбирал какую-то команду, за которую ты переживал, болел. Но когда ты становишься судьёй, это просто несовместимые вещи.

– А может ли арбитр получать удовольствие от игры, я имею в виду эстетическое?
– Да. Бывает такое, что ты в игру в эту входишь. Время пролетает очень быстро. Ты понимаешь, насколько интересна игра, насколько интересный футбол. Мало остановок, игроки всё понимают, футболисты играют. Ты получаешь реальное удовольствие и не хочешь, чтобы матч заканчивался.

– Топ-3 арбитра России прямо сейчас?
– Нет, не мне оценивать, извините.

– Может быть, три арбитра европейских за все время? На кого вы равнялись?
– Я ни на кого не равнялся. Не создавай себе идола, да?

Где-то почёрпывал от кого-то что-то. Естественно, [Пьерлуиджи] Коллина – это топ судья, на которого мы всегда смотрели, это бог судейства. Для меня, конечно же, это мой отец, на которого в какой-то степени я равнялся больше, воспитывался им. 

Я не застал его карьеру, будучи судьёй. Потому что тогда я ещё был ребёнком и играл в футбол. Но и тогда я знал, я гордился им, я смотрел его матчи какие-то, всё равно я не понимал, что это такое. Тем не менее, для меня он в какой-то мере идол как арбитр.

– Вы отцом гордитесь, а отец гордится вами, говорит он это?
– Я уверен, что да.

– Ну и в завершении, я думаю, это интервью посмотрят многие молодые начинающие арбитры. Какие-то советы им на старте пути?
– Понять для себя и определить, что судейство должно быть делом всей твоей жизни. Быть максимально профессионалом во всем: в тренировках, в общении, на людях, на сборах. Мелочей не бывает, к каждой детали ты должен относиться максимально профессионально, только так ты можешь расти. Учиться, учиться, ещё раз учиться, не бояться ошибаться, анализировать, идти вперёд.

Интервью можно посмотреть на каналах РФС в VK Видео и YouTube.