Правила игры Александра Кержакова

27 ноября лучшему бомбардиру в истории сборной России, да и всего отечественного футбола Александру Кержакову исполняется 34 года. В эту цифру непросто поверить, ведь в нападающем «Зенита» столько же страсти и увлечённости игрой, как и в начале карьеры. На этой неделе форвард забил свой 233-й гол, и кто знает, до какого показателя он доведёт этот рекорд. Секрет успеха Кержакова прост, и он его не скрывает: бил, бьёт и будет бить.

Досье

Александр Кержаков. Нападающий.
Родился 27 ноября 1982 года в Кингисеппе Ленинградской области.
Воспитанник санкт-петербургской СДЮШОР «Зенит». Первый тренер – Сергей Иванович Романов.
Клубы: «Зенит», Санкт-Петербург (2001–2006, 2010–2015, 2016–по настоящее время), «Севилья», Испания (2007–2008), «Динамо», Москва (2008–2009), «Цюрих», Швейцария (2016).
Обладатель Кубка УЕФА, Кубка Испании, Суперкубка Испании 2007 года. Чемпион России 2010, 2012, 2015 годов. Обладатель Кубка России 2010 года. Обладатель Суперкубка России 2011, 2016 годов. Обладатель Кубка Швейцарии 2016 года.
Лучший молодой футболист чемпионата России (премия «Первая пятёрка) 2002 года. Лучший бомбардир чемпионата России 2004 года. Девять раз входил в список 33 лучших футболистов чемпионата России – 2001–2005, 2009, 2010, 2012, 2013.  Футболист года в России по версии РФС 2010 года.
Член Клуба Григория Федотова – 233 гола, первое место.
Заслуженный мастер спорта России.
За сборную России провёл 91 матч, забил 30 голов. Участник чемпионатов мира 2002 и 2014 годов, чемпионатов Европы 2004 и 2012 годов.

Правила игры Александра Кержакова

Я рано уехал из родного Кингисеппа в Петербург играть в футбол и тренироваться. Я живу здесь с одиннадцати лет, поэтому ответственность за доверие и за те жертвы, которые принесли родители, отпустив малолетнего сына из дома, преследовала меня всю жизнь. Я не мог их подвести, вот и всё. Понимал, что, если покурю, а они узнают об этом, я их подведу. И не курил. Даже ни разу не пробовал в жизни. То же самое с алкоголем. И с дискотеками – я не особо шастал ночами. Чувствовал ответственность за надежды родителей. И сейчас, будучи отцом, я понимаю, чего им это стоило.

Наверное, я дольше всех зенитовцев, включая питерских, играю в футбол в майке с культовым логотипом. Ведь Аршавин и Малафеев окончили школу «Смена», а я числился в СДЮШОР «Зенит» с десяти лет. И с десяти лет мечтал, что буду забивать голы в основной команде. Мечта сбылась в восемнадцать.

В детских командах играл центрального полузащитника. Когда подрос, скорость появилась, стал забивать.

Без трудолюбия одарённость смысла не имеет. Если не будешь работать и развиваться, на одном призвании больших успехов не добьёшься. От природы многое зависит, но важнее, считаю, не врождённые, а приобретённые качества.

Мне повезло: я пришёл в клуб, когда тренером команды был Юрий Андреевич Морозов, заслуженный человек с огромным авторитетом, которого в принципе слушался даже тогдашний президент клуба Виталий Леонтьевич Мутко. Юрий Андреевич был человек с характером, и он делал всё, что хотел. Ставил играть, кого хотел. Выгонял, кого хотел, даже несмотря на заслуги – неважно. Я заиграл только благодаря ему. А сейчас молодым намного сложнее, ведь сегодня футбол – это бизнес. Для Морозова был важен процесс, он получал самое огромное удовольствие от поиска новых имён: когда ты открываешь футболиста, даёшь команде, городу, стране нового игрока, который забивает голы. Сейчас же всегда на первом месте результат. Раз вложены огромные деньги – от тренера и команды требуется отдача. И этот результат должен быть мгновенным. Жаль.

Того, что я имел, когда начинал карьеру в «Зените», мне было достаточно. Так получалось, что, когда я достигал результатов, команда тоже достигала результатов – мне поднимали зарплату и пересматривали контракт. И я понимал, что это даётся мне не просто так, а за мой труд и за голы. Сейчас бывает, что молодой футболист сразу получает большие деньги. На мой взгляд, это незаслуженно.

В Петербурге одна-единственная футбольная команда, и это имеет свои последствия. Например, нашу жизнь нельзя сравнить с жизнью московских футболистов. В Москве легко можно остаться незамеченным: знаменитостей там и так много. Здесь же мы постоянно находимся как будто под микроскопом – и такое пристальное внимание, конечно, нельзя не назвать приятным, потому что каждый из нас хотел и хочет быть популярным.

Когда мы с Аршавиным играли в «Зените», всегда жили в одной комнате. Но лучшими друзьями и тогда не были. У него свой круг общения – люди, которых он знает с детства, у меня свои друзья, поэтому в жизни мы редко пересекались. Может, это и не нужно. Я пришёл в «Зенит» в 18 лет, ему было уже 19, а до этого мы с Аршавиным никогда не пересекались. Дружеских отношений между нами не было, хотя мы до сих пор нормально общаемся.

Как-то при Рапопорте накануне матча с «Грассхоппером» всю команду повели в Театр музыкальной комедии на «Королеву чардаша». Но из игроков до конца, кажется, не досидел никто. Я ушёл одним из первых. Без энтузиазма отношусь что к опере, что к оперетте. В отличие от балета.

Никогда не корю партнёров за упущенные моменты. Только зрители думают, что каждый из них забил бы из любого положения. А я прекрасно знаю, как непросто это на самом деле.
Когда не забиваешь раз, второй, третий, это давит психологически. Не можешь понять, почему так происходит, начинаешь «загружаться». Из-за огромного желания забить появляется нервозность, которая мешает ещё сильнее. Такой вот замкнутый круг.

В «Севилье» я забивал, выиграл много титулов, чувствовал себя до определённого момента комфортно. Поэтому испанский опыт был положительным.

Приехали мы с «Севильей» на стадион «Бетиса», открыли раздевалку и ужаснулись. Она пропахла хлоркой так, что у всех моментально начали слезиться глаза. Команда вышла, а два человека из персонала остались драить раздевалку водой. Перемывать её пришлось раза четыре, пока окончательно не выветрилась хлорка. Но после этого смотреть на них было невозможно. Глаза у парней были красные, как у вампиров. Бедняги.

Я просто выхожу на поле и бегаю. Мне повезло, что почти всегда у меня были идеальные партнёры, которые создавали мне хороший момент. И этот момент я реализовал – или не реализовал. За это им огромное спасибо.

Ни на секунду нельзя расслабляться. Не добежать, не допрыгнуть – такого быть не должно, это неприемлемо. Во-вторых, обязательно профессиональное отношение к делу: ты должен отвечать за свои поступки. Если представляешь клуб, город, страну, то понимаешь, что любой твой шаг будет рассматриваться под микроскопом. И ты должен отвечать за свои слова и действия. Раньше я меньше осознавал масштабы происходящего. Сейчас полностью отдаю себе отчёт и понимаю свою ответственность: на меня смотрят люди, они доверяют мне, в том числе доверяют мне свои эмоции.
Как бы тяжело ни было, какие бы жизненные ситуации у меня ни складывались, я приезжаю на базу – и оставляю всё это за её воротами. Ни на тренировке, ни на игре посторонние мысли не должны тебя посещать. Отыграл, оттренировался – думай о чём хочешь.

С годами я научился меньше расстраиваться из-за упущенных возможностей. Научился искать момент, который впоследствии может превратиться в гол. Научился не останавливаться в игре на протяжении всего матча. Кому-то свыше дан талант решать в одиночку исход игры – я вряд ли могу это сделать один. Но я могу оказаться в правильном месте в нужное время. Это понимание в том числе приходит с опытом и возрастом: ты лучше фиксируешь расположение игроков и чувствуешь, куда может последовать удар, куда может отлететь мяч.

С течением времени форвардам всё труднее поражать ворота. Но зрители всегда больше любят тех, кто забивает голы, чем тех, кто мешает это делать.

Психологически я устойчивый человек. Что касается моих физических возможностей, то я ощущаю себя сейчас так же, как и пять лет назад, – хорошо. Поэтому сейчас все зависит от главного тренера: доверит – буду работать.

Если проецировать футбол на жизнь, то здесь всё похоже. Есть главный человек – президент клуба. Есть приближённые к нему – свой вариант министров. Ниже идут рабочие, это мы. И мы работаем на то, чтобы нашему государству под названием «Зенит» было хорошо.