Знаменательные даты в истории футбола: победа на Олимпиаде-1956

Ровно 58 лет назад сборная СССР по футболу одержала выдающуюся победу на Олимпийских играх в Мельбурне. 8 декабря 1956 года в финале турнира наша олимпийская команда обыграла Югославию и завоевала золотые медали!

Советская дружина, ведомая Гавриилом Качалиным, в упорнейших поединках одолела сборные ОГК (Объединенная Германская Команда) и Индонезии (первая игра закончилась со счетом 0-0, а в повторном матче индонезийцы были разгромлены – 0:4). Основное время полуфинала с Болгарией, завершился вничью, а в дополнительное время соперник открыл счет. Однако вскоре статус-кво восстановил легендарный Эдуард Стрельцов, а вывел советскую сборную в финал Борис Татушин. В главном матче турнира на глазах у более ста тысяч зрителей сборная СССР вышла на поединок против Югославии. Гол Анатолия Исаева на третьей минуте второго тайма принес сборной СССР заслуженное и выстраданное олимпийское золото.

7 ШАГОВ К ОЛИМПИЙСКОЙ ПОБЕДЕ

Отборочный матч

СССР – ИЗРАИЛЬ – 5:0 (3:0)

Голы: Татушин (2), Вал. Иванов (26, 71), Симонян (45, 78).

СССР: Яшин, Н. Тищенко, Башашкин, Огоньков, Парамонов, Нетто (к), Татушин, Вал. Иванов, Симонян, Сальников, Ильин.

Израиль: Ход, Матанья, Кармел, Халби, Шнейер, Рон, Галзар, Пелед, Илан, Нехемич, Мером.

Судья – Б. Гриффитс (Уэльс).

11 июля 1956 г. Москва. Стадион "Динамо". 54000 зрителей.

Отборочный матч

ИЗРАИЛЬ – СССР – 1:2 (0:0)

Голы: Ильин (59), Пелед (64), Татушин (79).

Израиль: Ход, Матанья, Кармел, Халби, Шнейер, Рон, Кафри, Галзар, Пелед, Илан, Мером.

СССР: Яшин, Н. Тищенко, Башашкин (к), Б. Кузнецов, Парамонов, Сальников, Татушин, Исаев, Симонян, Мозер, Ильин.

Судья – Ф. Ливерани (Италия).

31 июля 1956 г. Тель-Авив. Стадион "Рамат-Ган". 60000 зрителей.

ОБЪЕДИНЕННАЯ ГЕРМАНСКАЯ КОМАНДА – СССР – 1:2 (0:1)

Голы: Исаев (23), Стрельцов (86), Хабиг (89).

ОГК: Гертц, Гердау, Хефер, К.Хофманн, Р.Хофманн, Земмельман, Мауритц, Гайгер, Цайтлер, Шефер, Хабиг.

СССР: Яшин, Н. Тищенко, Башашкин, Огоньков, Парамонов, Нетто (к), Татушин, Исаев, Стрельцов, Вал. Иванов, Рыжкин.

Судья – Р. Манн (Англия).

24 ноября 1956 г. Мельбурн. Стадион "Олимпик-парк". 20000 зрителей.

Матч 1/4 финала

ИНДОНЕЗИЯ – СССР – 0:0

Индонезия: Саелан, Рашид, Сирегар, Ятим, Киат Сек, Лионг Хоу, Витарса, Силан Лионг, Дану, Хим Тоянг Тио, Раманг.

СССР: Яшин, Н. Тищенко, Башашкин, Б. Кузнецов, Беца, Нетто (к), Татушин, Исаев, Стрельцов, Сальников, Рыжкин.

Судья – С. Такенокоси (Япония).

29 ноября 1956 г. Мельбурн. Стадион "Олимпик-парк". 8000 зрителей.

ИНДОНЕЗИЯ – СССР – 0:4

Голы: Сальников (17, 59), Вал. Иванов (19), Нетто (43).

Индонезия: Саелан, Рашид, Сирегар, Ятим, Куан Кви, Лионг Тан, Витарса, Арифин, Жусрон, Хим Тоянг Тио, Раманг.

СССР: Разинский, Н. Тищенко, Башашкин, Б. Кузнецов, Маслёнкин, Нетто (к), Татушин, Вал. Иванов, Стрельцов, Сальников, Ильин.

Судья – Р. Лунд (Новая Зеландия).

1 декабря 1956 г. Мельбурн. Стадион "Олимпик-парк". 12000 зрителей.

БОЛГАРИЯ – СССР – 1:2 (0:0, 0:0)

Голы: Колев (95), Стрельцов (112), Татушин (116).

Болгария: Найденов, Ракаров, Манолов, Горанов, Божков, Ковачев, Миланов, Димитров, Панайотов, Колев, Янев.

СССР: Яшин, Н. Тищенко, Башашкин, Огоньков, Парамонов, Нетто (к), Татушин, Вал. Иванов, Стрельцов, Сальников, Рыжкин.

Судья – Р. Манн (Англия).

5 декабря 1956 г. Мельбурн. Стадион "Мейн Стадиум" ("Крикет Граунд"). 40000 зрителей.

Финал

ЮГОСЛАВИЯ – СССР – 0:1 (0:0)

Гол: Ильин (48).

Югославия: Раденкович, Кошчак, Радович, Шантек, Спаич, Крстич, Шекуларац, Папец, Антич, Веселинович, Муич.

СССР: Яшин, Б. Кузнецов, Башашкин, Огоньков, Маслёнкин, Нетто (к), Татушин, Исаев, Симонян, Сальников, Ильин.

Судья – Р. Райт (Австралия).

8 декабря 1956 г. Мельбурн. Стадион "Мейн Стадиум" ("Крикет Граунд"). 100000 зрителей.

***

Анатолий Исаев, футболист (источник – еженедельник "Футбол" №49)

– В Мельбурн мы летели на Ту-104 с двумя остановками: сначала – в Ташкенте, а потом – в Бирме. Столица Олимпийских игр встретила нас ярким солнцем и непривычной для нас жарой. Первым нашим соперником была объединенная команда Германии, основу которой составляли футболисты ФРГ, которые по каким-то причинам имели еще любительский статус. Но это обстоятельство нисколько не расхолаживало нас. Мы прекрасно знали, что любая немецкая команда – профессиональная или любительская – будет биться до конца, проявляя характер, силу и волю. Поэтому легкой победы мы не ждали. Так оно и вышло.

Едва прозвучал свисток арбитра, мы сразу поняли, что немцы избрали оборонительную тактику. Они действовали примерно так: три защитника – в районе штрафной площади, три полузащитника – в центре, ближе к своим воротам, потом два полусредних нападающих и впереди – только два крайних форварда. В результате такой вязкой, силовой борьбы, навязанной нам противником, мы не смогли проводить свои скоростные атаки по флангам, где у нас играли прекрасные крайние нападающие – Татушин и Ильин. Все это вынудило нас больше действовать индивидуально. Собственно, другого выбора у нас не было. Но, как ни странно, именно это и принесло нам в итоге успех, так как два мяча были забиты именно благодаря индивидуальным действиям.Первый гол на 23-й минуте удалось забить мне. А случилось это вот как. Татушин с края отдал мне пас, и тут же сам предложил себя. Я уже хотел было сделать ответную передачу, как вдруг вижу, что к нему подкрадываются два немецких полузащитника. Что делать? Эх, была не была, подумал я и, подхватив мяч, пошел прямо по центру к воротам немцев. Тут же навстречу мне бросился один из защитников. Я обыграл его и только поднял голову, как тут же передо мной, словно из-под земли, вырос еще один игрок обороны. Успел заметить, что он слишком широко расставил ноги и протолкнул мяч между ними. Обежав его справа, я решил больше не искушать судьбу и метров с 25-30 что есть силы пробил в угол ворот, и мяч оказался в сетке. И второй наш мяч, который незадолго до конца встречи забил Стрельцов, тоже был плодом индивидуального мастерства. Эдик в своем фирменном прорыве протаранил оборону соперника (а немцы так всю игру и не рискнули раскрыться) и могучим своим ударом вогнал мяч в ворота. Правда, тут же, через несколько минут, нападающий немцев Хабиг отыгрывает один мяч. Случилось это после того, как Башашкин несколько неосторожно вышел вперед, а Яшин, находясь у линии штрафной площадки, не успел перекрыть полет мяча, пущенного Хабигом, тонко оценившим ситуацию, наверное, метров с тридцати.

Вот так нам удалось одержать очень трудную, но важную победу. Однако тогда мы и представить себе не могли, насколько тяжелыми и непростыми будут у нас матчи, даже с такой, казалось бы, простой командой, как Индонезия. Впрочем, Олимпиада есть Олимпиада. Я помню, как после поражения от нас игроки сборной Болгарии уходили с поля и плакали, как малые дети. Помню тяжелейший матч с Югославией и тот единственный наш победный гол, который провел Ильин. Атака началась от наших ворот. Огоньков дал пас Татушину, и тот полетел по своему излюбленному правому флангу, а я, двигаясь параллельно ему, успел только крикнуть: "Борис, на ближнюю!" Он навесил, а я чувствую, что не успеваю, далеко мяч, да и вратарь у ближней штанги стоит. Что делать? Я отрываюсь от земли и прыгаю вперед, пытаясь достать мяч головой и как-то перебросить в центр. Мяч я ударил даже не головой, не лбом, а затылком как-то боднул его снизу вверх, и мяч, о чудо, перелетел-таки через голкипера, а Ильин уже практически с линии ворот добил его в сетку.

Победа! Это слово мы слышали на всем своем обратном пути домой. А возвращались мы долго. 20 дней плыли на пароходе до Владивостока. Где-то, по-моему, 31 декабря сели на поезд, но на каждой крупной станции нас высаживали из вагонов – люди, а народу собиралось много, некоторые пешком шли, хотели увидеть нас, пощупать, поговорить. Вот это и есть самое незабываемое, что остается в душе человека навсегда.

Алексей Парамонов, футболист (источник – еженедельник "Футбол" №49):

– За несколько дней до начала Олимпийских игр сборная СССР обыграла в тренировочном матче сборную Австралии со счетом 15:1. Затем, как сейчас полагают многие, наша команда "забуксовала" – неубедительная победа над немцами, явная осечка в первой встрече с индонезийцами, что называется, "чистыми" любителями.

Хотя Качалин неоднократно предупреждал нас, что на Олимпийских играх слабых соперников не бывает, все прекрасно понимали: фавориты в этой встрече – мы. Поскольку до этого ни на одном из серьезных международных турниров сборной Индонезии проявить себя не удалось. На установке перед матчем Гавриил Дмитриевич сказал, что скорее всего индонезийцы сыграют в стиле куйбышевских "Крыльев Советов", попытаются противопоставить нам нечто вроде знаменитой "волжской защепки". Старые болельщики помнят, как в конце сороковых – начале пятидесятых годов, явно уступая в исполнительском мастерстве, но исключительно самоотверженно и грамотно играя в обороне, "Крылья Советов" нередко обыгрывали московские команды за счет одной – двух успешных контратак.

Тренер просил защитников и хавбеков не увлекаться чересчур атакой, при потере мяча организованно отходить назад, разбирая своих подопечных, не забывать об игровой дисциплине. В полузащите Игорь Нетто по замыслу Качалина должен был больше действовать впереди, помогая форвардам. Второму полузащитнику, Йожефу Беце, вменялось в обязанность подстраховывать Нетто, если тот в каких-то эпизодах слишком увлечется атакой. Но... Вышла команда на поле и увидела нечто такое, что "Крылья Советов" со всеми их "защепками", в сравнении с индонезийским вариантом, могли считаться командой, играющей чуть ли не в открытый футбол.

Расстановку наших соперников можно было обозначить как 8+1+1. Восемь игроков сборной Индонезии в буквальном смысле герметически закрыли свою штрафную. Вперед был выдвинут лишь один центральный нападающий Дану, во время редких контратак ему пытался помогать левый инсайд Хим Тоянг Тио. Остальные, как я уже сказал, стеной стояли у собственных ворот, в течение всего матча практически не покидая свою половину поля. В итоге за весь матч нашим удалось создать лишь несколько относительно опасных моментов. Сперва Борис Татушин промчался по правому флангу и пробил рядом со штангой. Затем хороший момент имел Нетто, но не использовал его. Последний наш шанс был, пожалуй, в эпизоде, когда Миша Огоньков, после прохода по краю, мог забивать сам, но не решился на удар, сделал передачу партнеру, которую, увы, сумел перехватить кто-то из соперников.

Ошибутся те, кто полагает, будто индонезийцы играли только числом. Умения у них тоже оказалось достаточно. Их игра поражала самоотверженностью. Едва кто-то из наших получал мяч, в ноги ему тут же бросался соперник, которого страховали еще двое. Уже тогда, в пятьдесят шестом, индонезийцы применяли коллективный отбор мяча! Очень ловкие, шустрые ребята, превосходно подготовленные физически. Такая манера игры потребовала от соперников колоссальнейших затрат энергии, но они выдержали все 120 минут до конца. Уж на что сборная СССР славилась в те годы своей функциональной подготовкой, однако перебегать в первом матче индонезийцев мы не смогли.

А в самом конце встречи случился эпизод, который поверг всю нашу команду буквально в состояние шока. Посчитав, очевидно, что бесплодные атаки порядком утомили наших игроков, индонезийцы вдруг резко активизировались. За несколько минут до финального свистка центрфорвард Дану ворвался с мячом в нашу штрафную. Перед ним был один Анатолий Башашкин, индонезиец сместился чуть вправо и, пытаясь поймать Яшина на противоходе, послал мяч в левый верхний угол, но немного ошибся.

На следующий день у нас был большой и принципиальный разговор. В холле собралась не только вся команда, пришли руководители делегации. Помню, что было очень тесно. Перед тем как окончательно разместиться, все мы придирчиво осмотрели мебель, стены, пол: "холодная война" уже давала о себе знать – начальство полагало, что даже наши разговоры на спортивные темы прослушиваются империалистами. Правда, никаких "жучков" мы тогда в гостинице не обнаружили.

Говорили долго, часа четыре. Предложили высказаться всем футболистам, запасным и выступавшим в матче. Я не играл, смотрел встречу со стороны. Помню, сказал, что, если соперник не позволял бить из пределов штрафной, надо было чаще использовать дальние удары. Лев Яшин на собрании молчал. После матча с Левой случился первый срыв, Белаковскому он тогда говорил, что вообще хочет уйти из футбола. Для вратаря нет страшнее муки, чем простоять всю игру без мяча, а в конце встречи защищать ворота от таких выходов, как в эпизоде с Дану.

На повторный матч (в случае новой ничьей по регламенту полагалось тащить жребий) сборная СССР вышла в несколько ином составе. Анатолий Маслёнкин, хорошо владевший дальним ударом, заменил Бецу. Вместо Володи Рыжкина вышел Анатолий Ильин, который в отличие от своего коллеги умел не только прорваться по краю, но и завершить атаку самостоятельно, Анатолия Исаева сменил Валентин Иванов, хорошо сыгранный с Эдуардом Стрельцовым. Ворота на этот раз защищал Борис Разинский. Главная ставка была на то, чтобы как можно быстрее открыть счет, тогда индонезийцы сломаются.

Расчет этот в общем-то оправдался. Уже на 17-й минуте Сергей Сальников из трудного положения ударом головой открыл счет, через две минуты Иванов забил второй мяч. После этого игра приобрела более открытый характер. Индонезийцы наконец-то выбрались из своего "логова", стали больше атаковать, чем воспользовались Нетто и Сальников, забив еще два мяча.

Несмотря на крупную победу, наши ребята возвращались в раздевалку донельзя измученными морально и физически. Ехать за тридевять земель, чтобы на потеху публике уступить сборной Индонезии, – это было бы уж слишком...

Валентин Иванов, футболист (источник – еженедельник "Футбол" №49):
 
– Прожил я в футболе довольно долгую и в целом счастливую жизнь. Дважды становился чемпионом Советского Союза, выигрывал Кубок страны, в составе сборной получил в 1960 году золотую медаль за победу в Кубке Европы, а еще через четыре года за участие в том же турнире – серебряную, два раза играл в чемпионатах мира... И все же самые счастливые минуты пережил я на мельбурнской Олимпиаде. Многие детали и подробности по прошествии четырех десятков лет память не сохранила, но ощущение грандиозного светлого праздника и радость от соучастия в первой крупной победе нашей сборной на международном турнире такого масштаба остались на всю жизнь.

Наша команда провела на олимпийском турнире пять матчей, в трех из них довелось участвовать и мне. Уже в первой игре (нашим соперником была объединенная германская команда, составленная из футболистов-любителей ФРГ) я ощутил огромную разницу между товарищескими и официальными матчами. В течение года, сначала в Москве, а незадолго до Олимпиады в Ганновере, мы дважды обыграли чемпионов мира – сборную ФРГ. Мало кто мог тогда предположить, что любительская команда этой страны сумеет оказать нам серьезное сопротивление. Не тут-то было. Сил на то, чтобы одолеть западногерманских любителей, пришлось затратить не меньше, чем в матчах с чемпионами мира.

Ну уж в следующей игре, казалось, можно немного и расслабиться. Соперник – сборная Индонезии. Летом 56-го эта команда приезжала в Советский Союз, и средненькие наши клубы за полтора часа забивали индонезийцам по пять мячей. А сборной СССР не удалось в Мельбурне в течение двух часов (было назначено дополнительное время) забить им ни одного гола. Это был какой-то кошмар. Я наблюдал за игрой со скамейки запасных и устал куда больше, чем в матче с немцами. В повторной игре, состоявшейся через день, меня включили в состав. Чтобы не обрекать себя на повторные страдания, нужен 6ыл быстрый гол. И мы его забили. Тут же я удвоил счет. Игра была сделана.

В полуфинале предстояла встреча с одной из сильнейших команд олимпийского турнира – сборной Болгарии. С болгарами советские футболисты всегда играли тяжело. Не стала исключением и мельбурнская встреча.

В начале второго тайма сломал ключицу наш правый защитник Коля Тищенко. После оказания первой медицинской помощи он мужественно продолжил встречу. Беда, как известно, не ходит одна. Через некоторое время и я получил травму. Острая боль в колене фактически выключила меня из игры. Замены в то время не разрешались, поэтому и я остался на поле. До конца основного времени мы кое-как дотянули. Но впереди – еще полчаса. Я не помню, что говорил в коротком перерыве наш тренер Гавриил Качалин. Но и без того все было ясно: во что бы то ни стало продержаться еще тридцать минут, чтобы в повторной встрече выставить уже одиннадцать полноценных футболистов. Болгары, однако, забив быстрый гол, сорвали наши планы.

Оказавшись в критической ситуации, ребята пошли вперед. Ничего другого, собственно, не оставалось. И вот Эдик Стрельцов забил ответный гол, а незадолго до конца игры в воротах болгар оказался и второй мяч.

Мы победили прежде всего благодаря огромному самообладанию и волевым качествам. Вообще поколение советской сборной пятидесятых годов отличалось исключительной психологической устойчивостью, что оно демонстрировало и на первых двух Олимпиадах, и в ответственных и престижных товарищеских матчах.

Вернусь к тому памятному полуфиналу с болгарами. В дальнейшем мне приходилось слышать, что выиграли ее советские футболисты вдевятером. Категорически не согласен с таким утверждением. И Тищенко, и я, хоть и с тяжелыми травмами, все же оставались в игре и как-то на ее ход влияли. Я ковылял у правой бровки поля и старался отвлекать на себя одного из болгарских защитников. Он-то не знал, как мне больно, и на всякий случай вынужден был присматривать за мной. И Тищенко, порой рискуя здоровьем, вступал в единоборства и сделал передачу, после которой и был забит победный гол.

За финальным матчем с молодой, но довольно сильной югославской сборной я, по понятным причинам, вновь наблюдал со стороны. Сейчас не могу припомнить ни игровых эпизодов, ни даже золотого гола Ильина. Помню только, что блестяще сыграл Лев Яшин, и ощущение огромного облегчения и счастья, наступившее сразу после финального свистка.

Хоть и не досталась мне тогда золотая олимпийская медаль (награды вручили только участникам финальной встречи), радости моей не было предела. Олимпиада в Мельбурне дорога мне вдвойне: ведь там я познакомился с молоденькой гимнасткой Лидией Калининой, будущей своей женой, с которой уже не один десяток лет живу в добром согласии.

Никита Симонян, футболист (источник – еженедельник "Футбол" №49):

– Отборочные матчи олимпийского турнира я провел все, но в Мельбурне сыграл лишь одну игру. Зато какую – финальную! Накануне ее главный тренер нашей сборной Гавриил Дмитриевич Качалин решил, что после сумасшедшего по напряжению полуфинала с болгарами следует сделать ставку на свежих игроков, спартаковцев, которые не участвовали в предыдущей игре, длившейся 120 минут, и, следовательно, не столь утомлены, полны сил, энергии и желания проявить себя на Олимпиаде.

В итоге на скамейке остались Иванов, Стрельцов, Рыжкин, а в основном составе появились Симонян, Исаев и Ильин. Мы выходили на решающую игру с Югославией, тогда одной из сильнейших команд Европы, с единственной мыслью – доказать, что мы не хуже, не слабее хорошо известных футбольному миру Шекулараца, Антича, Веселиновича, Муича и других. Югославы тогда считались фаворитами. Впрочем, перед полуфиналом все дружно причисляли к фаворитам и болгар...

Сам матч для меня прошел, как в тумане. Не то чтобы я очень сильно волновался, нет, когда сидишь на скамейке запасных, волнуешься, пожалуй, даже больше, а на поле переживать особо некогда, играть надо. Мы и играли. По-моему, сыграли неплохо. Были, конечно, и у соперников опасные моменты, но блестяще действовал наш вратарь Лев Яшин. Пару голевых моментов и я имел, но югославские защитники вовремя их ликвидировали, однажды выручил свою команду голкипер Раденкович... Олимпийский финал в Австралии принес советской сборной победу со счетом 1:0. Анатолий Исаев на 48-й минуте сделал прекрасную навесную передачу справа, и Анатолию Ильину оставалось только замкнуть ее головой в пустые уже ворота.

Сразу же по окончании игры президент Международного олимпийского комитета вручил трем командам-призерам награды. Нам – золотые медали, югославам – серебряные, а болгарам – бронзовые. Тогда, к сожалению, на олимпийских турнирах действовало жесткое правило: медали получали лишь одиннадцать игроков основного состава, участники финального матча. Конечно, это было в высшей степени несправедливо. То есть сыгравшим по три-четыре труднейших предварительных матча Стрельцову и Иванову награды вручены не были.

Чувствуя некоторое неудобство перед Эдуардом, который был для меня как младший брат, я сразу же после игры подошел к нему и сказал: "Эдик, эта медаль твоя, ты ее заслужил!" Стрельцов, однако, наотрез отказался взять у меня награду: "Ты что, Палыч? Мне еще двадцати нет, на мой век побед хватит, а для тебя она наверняка последняя, так что носи и не переживай!"

Мне тогда уже действительно было тридцать, и рассчитывать на успех через четыре года я, естественно, не мог. И тем не менее, когда мы всей олимпийской делегацией возвращались домой на корабле "Шота Руставели", я еще раз попросил Эдика принять от меня медаль, которую он заслуживал. Тут Стрельцов, похоже, уже просто обиделся, и я понял, что этот вопрос больше поднимать не следует...

Вообще для меня сложно отделить финальный матч от всех остальных на той памятной для нас Олимпиаде. Она вся пролетела, как одно прекрасное мгновение. Мы – футболисты – болели и переживали за всех наших спортсменов, как могли, поддерживали их во время соревнований, а они, конечно же, болели за нас. Обстановка единения и сплоченности была потрясающая! Мы жили как одна дружная семья.

Однажды в Олимпийской деревне Владимир Куц попросил у одного австралийского журналиста прокатиться на его машине. Западные автомобили были для нас тогда, как вы понимаете, в диковинку. Сел он, поехал и ... врезался в столб. Сам он не пострадал, но машину помял прилично. Пришлось руководству советской команды раскошелиться за причиненный ущерб. А через несколько дней Куц выигрывает две золотые медали на дистанциях пять и десять тысяч метров и становится настоящим героем Олимпиады. И что вы думаете сделал тот австралийский журналист? Он сказал, что не собирается ремонтировать автомобиль, а поставит его рядом со своим домом, обнесет оградой и повесит табличку: "Эту машину разбил знаменитый Владимир Куц".

Что же касается нас, футболистов, то никаких премий за победу на Олимпиаде мы в Австралии не получали. Нам выдали лишь суточные, как и всем остальным членам делегации. Дома же, по приезде, Спорткомитет "раскошелился" на премию олимпийским чемпионам в размере двенадцати тысяч рублей. Тогда нам казалось, что это неплохо, ведь автомобиль "Москвич" стоил 16 тысяч...

Достойна отдельного описания наша дорога домой. Приплыв на корабле из Австралии во Владивосток, мы через всю огромную нашу страну ехали в столицу на поезде – восемь суток! И на каждой более-менее крупной станции нас встречала масса людей, приходили они туда, преодолевая десятки километров. Просто чтобы посмотреть на Яшина, Куца, Болотникова, пожать руку. Проводили митинги, нам дарили нехитрые подарки, приносили еду, водку, даже спирт целыми ведрами. Поздравляли, желали успехов и счастья. Вот так мы отмечали вместе со всей страной нашу большую олимпийскую победу! Незабываемое время.